Сепарация, мать – ребенок
(separation, mother – child)
За последние двадцать лет получила широкое распространение – во многом благодаря работе Боулби и Винникотта – идея о том, что многие психические заболевания обусловлены отделением ребенка от матери в младенчестве и в детском возрасте. Гипотеза заключается не в том только, что разделение является причиной страдания в данный момент или даже несчастья потом, а в том, что служит причиной определенных психических болезней, особенно психопатии, фобии и депрессии. Объяснения того, как сепарация приводит к этим результатам, различаются по изощренности и сложности, например: а) она вызывает чувство незащищенности; б) увеличивает враждебность и амбивалентность; в) вмешивается в процессы интроекции и идентификации, тем самым препятствуя развитию Эго; и г) она порождает переживание скорби в том возрасте, когда ребенок еще слишком незрел, чтобы справиться с ней, и как бы «застревает» на фазе отчаяния или депрессии. Гипотеза г), принадлежащая Боулби, имеет то преимущество, что может охватывать все другие.
Данная гипотеза, в отличие от других психоаналитических положений, может быть подвергнута статистической обработке, поскольку наиболее очевидные причины полного разделения матери и ребенка – госпитализация матери или ребенка, смерть матери, оставление матерью ребенка – являются фактами, которые можно установить. Похоже, однако, что статистические данные недостаточно убедительны для того, чтобы привести ко всеобщему согласию. (См. «Родительская депривация и психическое здоровье» – редакционная статья в журнале «Ланцет» от 6 августа 1966 г., в которой приводится обзор литературы). Понятие сепарации не так однозначно, как может показаться, поскольку: а) лишь полная сепарация легко отличима от материнской депривации, которая, конечно же, может иметь место и без физического разделения; и б) она предполагает рассмотрение двух переменных: возраста ребенка, в котором имеет место сепарация, и длительности сепарации.